Посмотреть вложение 142241
🎃Знакомьтесь, Мо.🎃
Мо очень устал с дороги,
Но в ближайшие несколько дней он здесь,
Поэтому у него еще будет время, о себе расказать
ЛЕГЕНДА О ТОМ, КТО ПОЗНАЛ ИСТИНУ
ЛЕГЕНДА О ТОМ, КТО ПОЗНАЛ ИСТИНУ
Мо Нах
Мо Нах
Глава I. Просветление за наличные.
Глава I. Просветление за наличные.
Говорят, каждый из нас приходит в этот мир с какой-то целью.
Одни — чтобы спасти человечество.
Другие — чтобы оставить после себя наследие.
Третьи просто ошиблись дверью роддома.
А вот Мо, судя по всему, вообще никто не планировал.
Согласно древним раста-хроникам, Мо был обнаружен в самой гуще марихуанного поля, среди душистых соцветий, под палящим солнцем и присмотром… абсолютно никого. Его биологические опекуны, по совместительству мелкие расхитители чужих плантаций, так увлеклись сбором урожая у величайших торговцев всех времён и народов, что попросту забыли о ребёнке.
Впрочем, если верить свидетелям, малыш не плакал. Он мирно спал, обняв куст, словно уже тогда понимал: в этой жизни рассчитывать можно на многое, но лучше всего — на то, что растёт из земли.
Нашедшие его раста-братья приняли мальца в свою общину. Там его научили чувствовать ритм вселенной, уважать природу, не торопиться с выводами и никогда не спорить с человеком, который уже три часа объясняет тебе, почему время — это иллюзия.
Так началось детство Мо. Детство, полное музыки, дыма, философских бесед и удивительно малого количества будильников.
Но судьба готовила ему нечто большее.
Повзрослев, Мо отправился искать высший смысл существования и в итоге оказался в монастыре. Почему именно там — история умалчивает. Возможно, он искал просветления. Возможно, услышал, что там кормят бесплатно. А возможно, монастырский колокол просто напоминал ему нечто до боли знакомое.
Так или иначе, Мо стал монахом.
Долгие годы он постигал древние учения, медитировал, изучал природу сознания и пытался понять, что скрывается за завесой человеческого бытия. Но у Мо была одна особенность, которая делала его крайне неудобным учеником: он слишком много интересовался и постоянно совал нос туда, куда его никто не звал.
Пока остальные монахи смиренно повторяли заученные мантры, Мо задавал вопросы. Пока старшие рассуждали о чистоте души, он интересовался, почему пожертвования на духовное развитие почему-то оседают в карманах настоятеля. Пока братия учила послушников отречению от мирских благ, Мо замечал, что самих учителей отчего-то особенно привлекают дорогие ткани, сытные ужины и звон монет.
Сначала он спрашивал вежливо.
— Учитель, если истинное богатство находится внутри нас, зачем нам столько золота в храмовой казне?
— Для поддержания духовного равновесия, — невозмутимо отвечал старший монах.
Мо кивал и записывал ответ.
Через неделю он возвращался с уточнениями.
— А почему равновесие всегда нарушается в пользу вашего личного кошелька?
Старший монах начинал кашлять.
Ещё через несколько дней Мо выяснял, что некоторые священные обряды имели вполне земной прейскурант,
чудеса предоставлялись по предварительной записи,
а уровень просветления прихожан подозрительно зависел от размера пожертвования.
Выходило занятно: чем больше человек платил за очищение души,
тем чище становились одежды настоятеля.
Мо продолжал копать.
Он интересовался, куда исчезают храмовые деньги,
почему пророчества старших монахов так часто совпадают с выгодными им событиями
и отчего люди, проповедующие смирение, приходят в ярость от простого вопроса.
Ответы становились всё туманнее, взгляды — всё злее,
а двери некоторых помещений почему-то начали запирать на ключ.
Тогда Мо понял: он пришёл в монастырь искать истину, а попал в контору, где истину продавали по подписке.
Священные тексты оказались удобным прикрытием для обычной жадности,
а духовное руководство — весьма прибыльным бизнесом для тех,
кто вовремя догадался надеть рясу.
Но последней каплей стал один совершенно обычный вечер.
Старший монах собирал очередные пожертвования,
вдохновенно рассказывая пастве, что деньги не имеют значения,
а привязанность к материальному — корень всех страданий.
В этот момент Мо, который уже успел изучить храмовые счета, поднял руку.
— Учитель, а если материальное не имеет значения, можно я заберу вашу новую золотую чашу?
Чтобы вы наконец освободились от привязанности к ней.
В храме стало так тихо, что, казалось, даже боги решили не вмешиваться.
Старший монах медленно повернул голову.
На его лице боролись просветлённая мудрость,
профессиональное лицемерие и желание придушить ученика
прямо на глазах у прихожан.
— Мо… — процедил он сквозь зубы.
— Да, учитель?
— Мо, НАХ!!!👉
Так Мо впервые услышал своё настоящее призвание.
Впрочем, если быть честными,
старший монах не столько открыл ему путь,
сколько указал направление к выходу.
Мо собрал нехитрые пожитки, поправил одежду и покинул обитель.
За спиной остались пустые проповеди, полные сундуки,
оскорблённая жадность настоятеля и несколько послушников,
которые впервые задумались, почему за право задавать вопросы нужно платить пожертвованиями.
С того дня его стали называть Мо Нах.
И пусть старшие монахи утверждали, что он не понял учения, сам Мо считал иначе.
Он понял главное: не каждый, кто говорит о свете, сам способен его излучать.
Иногда за сияющим нимбом скрывается обычная лампочка, подключённая к чужому кошельку.
Но история Мо на этом не заканчивается.
Внутри него всегда существовала другая сила. Древняя, тёмная, терпеливо дремлющая в глубинах души.
Та часть сознания, от которой он когда-то пытался избавиться
с помощью молитв, мантр и многолетнего воздержания от мирских соблазнов.
To be continued...
Одни — чтобы спасти человечество.
Другие — чтобы оставить после себя наследие.
Третьи просто ошиблись дверью роддома.
А вот Мо, судя по всему, вообще никто не планировал.
Согласно древним раста-хроникам, Мо был обнаружен в самой гуще марихуанного поля, среди душистых соцветий, под палящим солнцем и присмотром… абсолютно никого. Его биологические опекуны, по совместительству мелкие расхитители чужих плантаций, так увлеклись сбором урожая у величайших торговцев всех времён и народов, что попросту забыли о ребёнке.
Впрочем, если верить свидетелям, малыш не плакал. Он мирно спал, обняв куст, словно уже тогда понимал: в этой жизни рассчитывать можно на многое, но лучше всего — на то, что растёт из земли.
Нашедшие его раста-братья приняли мальца в свою общину. Там его научили чувствовать ритм вселенной, уважать природу, не торопиться с выводами и никогда не спорить с человеком, который уже три часа объясняет тебе, почему время — это иллюзия.
Так началось детство Мо. Детство, полное музыки, дыма, философских бесед и удивительно малого количества будильников.
Но судьба готовила ему нечто большее.
Повзрослев, Мо отправился искать высший смысл существования и в итоге оказался в монастыре. Почему именно там — история умалчивает. Возможно, он искал просветления. Возможно, услышал, что там кормят бесплатно. А возможно, монастырский колокол просто напоминал ему нечто до боли знакомое.
Так или иначе, Мо стал монахом.
Долгие годы он постигал древние учения, медитировал, изучал природу сознания и пытался понять, что скрывается за завесой человеческого бытия. Но у Мо была одна особенность, которая делала его крайне неудобным учеником: он слишком много интересовался и постоянно совал нос туда, куда его никто не звал.
Пока остальные монахи смиренно повторяли заученные мантры, Мо задавал вопросы. Пока старшие рассуждали о чистоте души, он интересовался, почему пожертвования на духовное развитие почему-то оседают в карманах настоятеля. Пока братия учила послушников отречению от мирских благ, Мо замечал, что самих учителей отчего-то особенно привлекают дорогие ткани, сытные ужины и звон монет.
Сначала он спрашивал вежливо.
— Учитель, если истинное богатство находится внутри нас, зачем нам столько золота в храмовой казне?
— Для поддержания духовного равновесия, — невозмутимо отвечал старший монах.
Мо кивал и записывал ответ.
Через неделю он возвращался с уточнениями.
— А почему равновесие всегда нарушается в пользу вашего личного кошелька?
Старший монах начинал кашлять.
Ещё через несколько дней Мо выяснял, что некоторые священные обряды имели вполне земной прейскурант,
чудеса предоставлялись по предварительной записи,
а уровень просветления прихожан подозрительно зависел от размера пожертвования.
Выходило занятно: чем больше человек платил за очищение души,
тем чище становились одежды настоятеля.
Мо продолжал копать.
Он интересовался, куда исчезают храмовые деньги,
почему пророчества старших монахов так часто совпадают с выгодными им событиями
и отчего люди, проповедующие смирение, приходят в ярость от простого вопроса.
Ответы становились всё туманнее, взгляды — всё злее,
а двери некоторых помещений почему-то начали запирать на ключ.
Тогда Мо понял: он пришёл в монастырь искать истину, а попал в контору, где истину продавали по подписке.
Священные тексты оказались удобным прикрытием для обычной жадности,
а духовное руководство — весьма прибыльным бизнесом для тех,
кто вовремя догадался надеть рясу.
Но последней каплей стал один совершенно обычный вечер.
Старший монах собирал очередные пожертвования,
вдохновенно рассказывая пастве, что деньги не имеют значения,
а привязанность к материальному — корень всех страданий.
В этот момент Мо, который уже успел изучить храмовые счета, поднял руку.
— Учитель, а если материальное не имеет значения, можно я заберу вашу новую золотую чашу?
Чтобы вы наконец освободились от привязанности к ней.
В храме стало так тихо, что, казалось, даже боги решили не вмешиваться.
Старший монах медленно повернул голову.
На его лице боролись просветлённая мудрость,
профессиональное лицемерие и желание придушить ученика
прямо на глазах у прихожан.
— Мо… — процедил он сквозь зубы.
— Да, учитель?
— Мо, НАХ!!!👉
Так Мо впервые услышал своё настоящее призвание.
Впрочем, если быть честными,
старший монах не столько открыл ему путь,
сколько указал направление к выходу.
Мо собрал нехитрые пожитки, поправил одежду и покинул обитель.
За спиной остались пустые проповеди, полные сундуки,
оскорблённая жадность настоятеля и несколько послушников,
которые впервые задумались, почему за право задавать вопросы нужно платить пожертвованиями.
С того дня его стали называть Мо Нах.
И пусть старшие монахи утверждали, что он не понял учения, сам Мо считал иначе.
Он понял главное: не каждый, кто говорит о свете, сам способен его излучать.
Иногда за сияющим нимбом скрывается обычная лампочка, подключённая к чужому кошельку.
Но история Мо на этом не заканчивается.
Внутри него всегда существовала другая сила. Древняя, тёмная, терпеливо дремлющая в глубинах души.
Та часть сознания, от которой он когда-то пытался избавиться
с помощью молитв, мантр и многолетнего воздержания от мирских соблазнов.
To be continued...
