НБУ признал незаконным кредитование под видом криптозаймов: что делать клиентам, если долг сопровождается угрозами

[Zver2022]

Кредит в криптовалюте или схема в обход закона: как компании зарабатывали на украинцах и уже установили НБУ и суды.

Ссуда в USDT, которая за месяц может почти удвоиться, дополнительные платежи, непрозрачные условия и жалобы на агрессивное взыскание долгов. Именно такие онлайн-сервисы обратил внимание Национальный банк Украины. Схема выглядела просто: человеку предлагали ссуду, оформленную в криптовалюте USDT. Заемщик получал средства, а через определенный срок должен был возвратить значительно большую сумму с начисленными платежами. Формально это преподносилось как операция с криптоактивом, а не обычный кредит. Однако НБУ, проанализировав такие операции, пришел к другому выводу.

По их экономической сути регулятор увидел предоставление средств в кредит физическим лицам. То есть использование USDT в договоре само по себе не изменяло сути сделки: человек получал деньги взаймы и должен был вернуть их с дополнительными начислениями. По заключению НБУ, фактически речь шла о кредитовании физических лиц в гривне, тогда как оформление отношений через USDT позволяло компаниям работать вне правил, установленных для легального потребительского кредитования.

Масштаб проблемы оказался значительным. НБУ получил более 970 обращений граждан, пользовавшихся такими услугами. Заемщики жаловались на высокие ставки, необъяснимые и неправомерные начисления, непрозрачные условия договоров и агрессивные методы взыскания долгов. Среди заявителей были также военнослужащие и социально уязвимые граждане. Поэтому вопрос здесь не в том, можно или нельзя занимать USDT. Ключевой вопрос другой: не маскировали ли под криптовалютный заем обычный потребительский кредит, чтобы не выполнять требования украинского законодательства к кредиторам. «Судебно-юридическая газета» решила разобраться, как работала эта модель, почему НБУ признал такую деятельность незаконной, что уже установили суды и что может делать заемщик, если взыскание долга превращается в угрозы и преследования.

650 USDT получил – более 1100 USDT должен вернуть​

Цифры из договоров и личных кабинетов пользователей хорошо показывают, почему подобные ссуды вызывали вопросы. К примеру, по одному из расчетов в одной из таких компаний заемщик получил 650 USDT на 35 дней.

В графе «К оплате на сегодняшний день» было указано:

• тело ссуды – 650 USDT;
• проценты – 300,30 USDT;
• услуги – 178,75 USDT.

Таким образом, по приведенным в расчете составляющим общая сумма составляет 1129,05 USDT. То есть дополнительные платежи составляют 479,05 USDT, или примерно 73,7% от первоначальной суммы ссуды. И здесь важно не путать эту арифметику с законодательно определенной дневной процентной ставкой. Мы можем посчитать общую финансовую нагрузку по приведенным платежам, но юридический показатель дневной процентной ставки рассчитывается по специальным правилам и не тождественен простому делению всех платежей на количество дней.

Именно превышение граничной дневной процентной ставки НБУ назвал одним из нарушений, выявленных при анализе деятельности и другой компании. Регулятор также указал на нарушение требований договоров, полной стоимости кредита, прозрачности информации и обязательных сведений на вебсайте.

Подобная картина прослеживается и в расчете другой компании по ссуде.

В нем указано:

• тело ссуды – 1025 USDT;
• срок – 30 дней;
• проценты – 722,38 USDT;
• услуги – 246 USDT.

По приведенным составляющим к возврату выходит 1993,38 USDT. Следовательно, дополнительные начисления составляют 968,38 USDT, то есть около 94,5% от тела ссуды. Иными словами, за месяц сумма обязательства по такому расчету почти удваивается. Для заемщика это принципиально важная разница между тем, чтобы получить криптовалюту на короткий срок и фактическим финансовым нагрузкам, возникающим после подписания договора. Именно на такие условия, по данным НБУ, граждане и жаловались регулятору.

Что именно установил НБУ​

НБУ 2 апреля 2026 отдельно сообщил о результатах анализа деятельности такого онлайн-сервиса. Регулятор установил признаки предоставления финансовой услуги по предоставлению средств в кредит. Формально операции оформлялись как ссуды у USDT, однако по экономической сути, по заключению НБУ, речь шла о кредитовании в гривне.

В НБУ обратили внимание, что такая модель позволяла обходить механизмы украинского финансового регулирования. По результатам анализа регулятор запретил компании предоставлять потребителям через онлайн-сервис услуги, имеющие признаки финансовой услуги по предоставлению средств в кредит. Кроме того, НБУ выявил превышение максимальной дневной процентной ставки, нарушение требований защиты прав потребителей, непрозрачность условий и отсутствие части обязательной информации на сайте.

Таким образом, для регулятора вопрос был не в том, что компания просто использовала USDT. Ключевым стало другое: под видом криптовалютного займа, по заключению НБУ, фактически предоставлялся кредит, который должен находиться в украинском правовом и регуляторном поле . Еще раньше аналогичные выводы НБУ были сделаны по другому онлайн-сервису. Регулятор установил, что физические лица-заемщики формально получали ссуду в USDT, но экономически говорилось о получении гривневых средств. В материалах НБУ отмечено, что такая модель скрывала фактическую выдачу средств в гривне путем оформления ссуды в USDT.

По результатам анализа НБУ также установил:

• превышение предельной дневной процентной ставки;
• нарушение требований законодательства о защите прав потребителей;
• ненадлежащее отражение полной стоимости кредита;
• информационную непрозрачность;
• отсутствие обязательной информации на сайте.

В итоге регулятор пришел к выводу о противоправности деятельности компании и соответствующего онлайн-сервиса. То есть позиция НБУ достаточно четкая: назвать операцию ссудой в криптовалюте недостаточно, если по ее экономической сущности она является кредитованием, которое осуществляется вне установленного закона регулирования.

Решение НБУ о незаконности деятельности конкретного сервиса само по себе не означает автоматического признания недействительным каждого заключенного договора. Каждое конкретное дело может иметь свои обстоятельства: как заключался договор, получивший именно заемщик, подтверждена ли передача средств или криптоактива, какие платежи были предусмотрены договором, как они начислялись и какие именно нормы законодательства нарушены. В этом случае особенное значение приобретает судебная практика.

Правовая позиция Верховного Суда по криптозаймам​

Отдельного внимания заслуживает постановление Кассационного гражданского суда в составе Верховного Суда от 5 августа 2026 года по делу №721/747/24 . Спор касался договора займа «Доступный» №3512009736-146377, заключенного 27 апреля 2024 между гражданином Украины и компанией по выдаче займа. По договору заемщик должен получить 500 USDT, а вернуть ссуду – до 26 мая 2024 года. Заемщик просил признать договор недействительным, в частности, ссылаясь на то, что иностранная компания не является украинским финансовым учреждением и не имеет соответствующей лицензии, а кредитование физического лица в криптовалюте не легализовано украинским законодательством.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске. Верховный Суд 5 августа 2026 г. оставил эти решения без изменений. В то же время, из этого дела важен вывод: самого указания в договоре суммы займа в USDT недостаточно – в конкретном споре должен быть установлен факт возникновения самого заемного обязательства, то есть передачи заемщику соответствующего актива. В этом деле такой факт суды признали подтвержденным: передача 500 USDT была отражена в транзакции блокчейна TRON из электронного кошелька ссудодателя на электронный кошелек заемщика.

Верховный Суд также исходил из того, что стороны заключили именно договор займа, а не договор потребительского кредитования. Электронный договор, подписанный сторонами, отвечал требованиям по письменной форме, а именно определение предмета договора в криптовалюте с указанием гривневого эквивалента само по себе не являлось основанием для его недействительности.

Поэтому важно правильно сформулировать правовой вывод. Кредитор должен доказать не просто существование записи о долге, а факт возникновения ссудного обязательства. Если кредитор ссылается на криптовалютную транзакцию, суд оценивает, подтверждает ли она фактическую передачу актива конкретному заемщику. В то же время по делу №721/747/24 Верховный Суд не устанавливал, что неподтвержденные операции посторонних лиц не могут являться доказательством возникновения долга. Напротив, по конкретному делу передача 500 USDT была подтверждена блокчейн-транзакцией.

Это постановление также не легализует деятельность подобных сервисов в целом. Верховный Суд рассматривал конкретный гражданский спор относительно конкретного договора займа и проверял, есть ли основания для признания именно этой сделки недействительной. Поэтому криптовалютная форма договора сама по себе не означает его автоматическую недействительность, но и не может использоваться как способ автоматически вывести фактическое кредитование из-под украинского регулирования.

Криптодолг – и уже не только гражданский спор​

Отдельное измерение истории – работа с должниками. В 2026 году правоохранители сообщали о разоблачении группы, которая, по версии следствия, использовала онлайн-сервисы для взыскания криптодолгов. По данным полиции, для этого использовалась ботоферма почти на 6000 абонентских номеров, а должникам и их близким могли присылать оскорбительный контент и угрозы.

По предварительным данным правоохранителей, сумма нанесенного ущерба составила более 5 млн грн.

Что делать заемщику: НБУ, полиция, киберполиция и что делать с фотошопом​

Если человек уже взял такой заем, увидел резкий рост долга, а тем более столкнулся с угрозами, преследованием или рассылкой информации о себе третьим лицам, хуже всего – просто удалить сообщение и надеяться, что все прекратится. Следует действовать сразу и разделить две проблемы: сам долг и способ его взыскания. Сначала необходимо сделать скриншоты договора, личного кабинета, расчета задолженности, платежей, уведомлений и требований об оплате. Если представители сервиса звонят по телефону или пишут из разных номеров, нужно фиксировать номера, даты, время и содержание коммуникации.

Когда давление происходит через Telegram, Viber, WhatsApp, электронную почту или социальные сети, киберполиция рекомендует как можно быстрее зафиксировать цифровые следы: сделать скриншоты, чтобы на них был виден профиль или номер отправителя, дату, время, текст сообщения и URL. Для коммуникации в режиме реального времени можно произвести запись экрана. Если фотографию человека берут из соцсети, изменяют, добавляют унизительный или оскорбительный текст, а затем посылают друзьям, родственникам, коллегам или другим контактам, нужно сохранить всю цифровую цепочку.

Если такое сообщение получил знакомый, ему тоже не следует его удалять. Нужно сделать скриншот, сохранить файл, зафиксировать номер или профиль отправителя и, по возможности, сделать запись экрана. Киберполиция прямо рекомендует не тянуть с фиксацией цифровых следов, поскольку сообщения или публикации могут быть удалены. В обращении нужно описать не только факт существования долга, а именно незаконные действия: кто звонит или пишет, из каких требующих номеров, кому присылают информацию, какие фотографии используют, какие угрозы выражают, где опубликован контент и какие цифровые доказательства прилагаются.

Если есть угрозы – обращаться в полицию, а не ждать ответа НБУ​

Если поступают угрозы физической расправой, угрозы родственникам, преследованиям или другим действиям, требующим немедленного реагирования, следует обращаться на 102. Национальная полиция прямо отмечает, что номер 102 работает круглосуточно. Для обычных электронных обращений действует официальная форма на сайте полиции.

В заявлении следует отметить:

• название сервиса;
• дату и условия заключения договора;
• сумму полученного займа;
• заявленную кредитором сумму долга;
• номера телефонов и аккаунты, по которым поступают сообщения;
• конкретное содержание угроз;
• информацию о рассылке третьим лицам;
• данные об использовании фотографий;
• ссылки на публикации;
• список прилагаемых доказательств.

Если есть реальная угроза жизни или здоровью, не нужно ждать электронного ответа – звоните по телефону 102.

Если основное давление происходит в цифровой среде – через мессенджеры, социальные сети, электронную почту, сайты или другие онлайн-ресурсы – следует параллельно подать обращение в киберполицию. Киберполиция прямо отмечает, что обратиться можно даже тогда, когда лицо злоумышленника неизвестно, а к обращению следует добавить зафиксированные цифровые следы.

А что делать с самим кредитором – обратиться к НБУ​

Если речь идет о финансовой услуге или сервисе, деятельность которого имеет признаки кредитования, целесообразно отдельно подать обращение в Национальный банк. НБУ принимает обращение потребителей финансовых услуг через официальные каналы и рассматривает вопросы, относящиеся к его полномочиям.

К обращению можно добавить договор, расчет задолженности, скриншоты, переписку и другие документы. Для консультаций по защите прав потребителей финансовых услуг НБУ также имеет контакт-центр 0800505240. При этом обращение к НБУ не заменяет обращение в полицию, если речь идет об угрозах или возможном преступлении. Это разные вопросы: НБУ оценивает деятельность участника финансового рынка в пределах своих полномочий, а правоохранители – возможные правонарушения.

Если распространяют персональные данные​

Если третьим лицам передают информацию о долге, телефоне, адресе, фотографиях или других персональных данных, нужно так же фиксировать: что именно передали, кому, когда и с какого аккаунта или номера. При наличии оснований можно дополнительно обращаться к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека по защите персональных данных.

Киберполиция также приводит контакты Омбудсмана среди органов, в которые граждане могут обращаться по защите своих прав. Следует помнить, что даже если человек действительно получил ссуду, это не означает автоматического права на угрозы, преследование или унижение. А если человек считает, что сам расчет долга незаконен, этот вопрос нужно решать отдельно – на основании договора, факта передачи средств, расчета начислений и требований законодательства.

Можно ли потребовать вернуть только тело ссуды​

Сам факт того, что НБУ признал деятельность сервиса незаконной, не означает автоматического списания всех начислений по каждому договору. Также и наличие подписанного договора не означает, что кредитор автоматически вправе потребовать любую сумму, сформированную его информационной системой. Это особенно важно, учитывая выводы НБУ о превышении предельной дневной процентной ставки и нарушении требований по полной стоимости кредита.

Даже если между сторонами существует долговое обязательство, способ его взыскания не может превращаться в угрозы, преследование или незаконное давление на самого заемщика или его близких. История показывает, что юридическая оценка кредита не зависит только от того, как его назвали в договоре. Для НБУ принципиальной стала экономическая сущность операций – формально USDT, но фактически, по заключению регулятора, кредитование в гривне вне украинского финансового регулирования.

В то же время, Верховный Суд по конкретному делу №721/747/24 показал другую сторону проблемы: криптовалютная форма договора сама по себе не делает его недействительным. Если стороны заключили электронный договор займа, а факт передачи USDT подтвержден, суд может признать такие правоотношения именно ссудой, а не потребительским кредитованием.

Поэтому нужно разбираться, что именно было получено, на каких условиях, подтверждена ли передача, как сформировалась задолженность и соответствуют ли начисления требованиям украинского законодательства. А если вместе с требованием вернуть деньги начинаются угрозы, рассылка информации знакомым или создание унизительных фотоколлажей, это уже отдельная проблема, которую нужно документировать и передавать на оценку правоохранителям.